06:50
Пятница, 09.12.2016
Главная » Статьи » Украина,Россия,США,ЕС.....

Китай превосходит США в суперкомпьютерах и не только
Все остальные страны BRICS тихо стоят в сторонке

К концу 1990-х годов Китай начал доминировать в двух оплотах геополитической мощи двадцатого тысячелетия — в производстве угля и стали. Как следствие, страна запрыгнула на верхушку сводного индекса национального потенциала*, который в качестве показателей национальной мощи использует военные расходы, городское население и население вообще. Тем не менее, можно обоснованно утверждать, что все эти факторы едва ли актуальны сегодня. Если, например, четырехкратное превосходство Германии над Россией в производстве стали еще могло иметь критическое значение в 1914 году, то восьмикратное превосходство Китая над Соединенными Штатами в производстве стали в 2014 году при сравнении мощи этих двух государств не значит ровным счетом ничего. Мир существенно продвинулся вперед.

К концу первого десятилетия 2000-х годов, так же, как викторианская Британия в середине 19-го века, Китай стал всемирным сборочным цехом, превзойдя США в производстве и подойдя к Америке вплотную по паритету покупательной способности валют. Как следствие, в это же время Китай превзошел США по широкому спектру показателей сферы благосостояния потребителей и воздействия на окружающую среду — таких, как экспорт, эмиссия углекислого газа в атмосферу, количество пользователей Интернета, потребление энергии, продажи автомобилей и количество выданных патентов. Тем не менее, присутствие Китая в высокотехнологическом секторе было все еще очень скромным, а уровень инноваций — низким.

Но в этом году Китай стремительно мчится сквозь другой набор поворотных точек. Высокотехнологичный компонент китайской экономики всего какой-то десяток лет назад был примерно сравним с аналогичным сектором какой-нибудь ведущей европейской державы. Сейчас этот сектор уже сравнивается с аналогичным компонентом американской экономики (даже если принять, что на душу населения Китай все еще ощутимо отстает, оставаясь на уровне Южной Кореи двадцатилетней давности), а к концу 2010-х промчится мимо США со свистом.

Этот процесс можно измерить тремя показателями — количеством опубликованных научных статей, действующим парком промышленных роботов и количеством суперкомпьютеров.

Научные статьи

SCImago Journal Rank — организация, публикующая индикатор SJR** - администрирует базу данных по научным изданиям по странам и темам за последние 20 лет.

В 1996 году Китай, где публиковалось всего 29 тыс. статей, находился далеко позади Японии, Британии, Германии и Франции (от 50 до 90 тыс. статей), не говоря о США с их 333-мя тысячами. В 2015 году, однако, Китай выдал 416 тыс. опубликованных статей, все равно, оставаясь позади США с их 567-ю тысячами, но уже далеко опережая всех остальных.

Конечно, китайские публикации цитируют все еще существенно меньше, чем издания развитых стран. И, да, это отражает тот факт, что, в среднем, качество китайской научной продукции уступает американской — она является менее инновационной и более вторичной. Это включает в себя прямой и открытый плагиат. Отрицательные стереотипы о китайских ученых поддерживаются исследованиями, которые показывают, что, согласно arXiv.org, 7−8 процентов китайских статей были помечены как содержащие копии чужих текстов — в сравнении с менее чем 4 процентами в США и Соединенном Королевстве.

Тем не менее, в сферах STEM*** (естественные науки, технология, инженерное дело и математика), которые, как считают многие, значат больше других для технологического прогресса — и которые меньше других имеют отношение к «кризису копирования» — Китай уже опережает Соединенные Штаты по общему количеству публикаций: 34 тыс. против 28 тыс. в математике, 67 тыс. против 52 тыс. в физике и астрономии, 63 тыс. против 36 тыс. в химии, 120 тыс. против 67 тыс в инжиниринге, 49 тыс. против 41 тыс. в компьютерной науке. Единственная сфера, где США еще сохраняют свое лидерство, это биологически ориентированные науки — 196 тыс. против 69 тыс. в медицине, 83 тыс. против 59 тыс. в биохимии/генетике, 23 тыс. против 7 тыс. в нейронауках и 18 тыс. против 14 тыс. в фармакологии. Кроме того, США четко доминируют в общественных науках и искусствах… Существует субкомпонент, скорее всего, совершенно негативного свойства, где опять-таки лидируют США, это гендерные исследования — 1456 опубликованных американских документов против 23 китайских.

Общую тенденцию отрицать невозможно — китайское научное творчество быстрыми темпами приближается к американскому уровню и, возможно, превзойдет его, по крайней мере, в абсолютных цифрах, где-нибудь к 2020 году.

Роботы

До недавнего времени на основе консенсуса считалось, что автоматизация будет иметь большое значение, главным образом, для развитых стран с их высокой стоимостью рабочей силы. Китай рассматривали в качестве страны с безграничной, дешевой и дисциплинированной рабочей силой. Никто и не ожидал, что в этой стране произойдут какие-то изменения, связанные с потребностями в автоматизации.

До недавнего времени именно такая точка зрения представлялась логичной. Традиционно глобальный действующий парк индустриальных роботов концентрировался в самых продвинутых производственных экономиках. Наивысший показатель на душу населения наблюдался в Японии (на которую приходилось от одной трети до половины всех промышленных роботов в 1980-х и 1990-х годах), в Германии и в странах с языками германской группы, в Северной Италии и, не так давно, в Южной Корее. В противовес этому до начала 2000-х годов доступные общественности базы данных даже не удосуживались приводить оценки количеству промышленных роботов, используемых на китайских заводах — таким ничтожно малым было их количество.

Однако в конце первого десятилетия нового тысячелетия роботизация китайской промышленности приобрела взрывной характер.

В 2008 году в Китае было 32 тыс. промышленных роботов — это сравнимо с уровнем Испании. В 2015 году Китай достиг примерно уровня Германии, обладая почти 263 тыс. роботов. Это превосходит уровнь всей Северной Америки (259 тыс.) и лишь немного отстает от уровня Японии (297 тыс.). Поэтому можно смело предположить, что в текущем году Китай уже занял первое место в роботизации производства. К 2018 году в Китае, как ожидается, будут действовать 614 тыс. промышленных роботов, что будет равно сумме роботов в Японии и Северной Америке вместе взятых.

Стоит отметить и то, что Китай доминирует в глобальной индустрии производства станков, отняв где-то в 2010 году лидирующую позицию сразу у двух стран — Германии и Японии. По состоянию на 2014 год на Китай приходилось 30 процентов годового производства станков. Это достойно особого интереса не только в силу присущей этой отрасли технологической сложности, но и из-за ее стратегической значимости. Это — единственная часть индустриальной экономики, которая сама фактически воспроизводит себя и делает возможным все остальное.

Суперкомпьютеры

Третьим отличным измерителем технологических позиций страны является ее парк суперкомпьютеров, которые позволяют детально воспроизводить самые разнообразные явления — от глобальных климатических процессов, до распада белка и проверки надежности ядерных вооружений.

В суперкомпьютерной науке Китай стал заметной силой в начале 2010-х годов, когда страна заняла (далекое) второе место после США. Однако только за один прошлый год Китай вырвался вперед. По данным на июнь 2016 года в списке ведущих 500 суперкомпьютеров мира Китай уже несколько опережает США по количеству систем — 168 топовых систем в Китае против 165 в Америке. А по производительности этих систем Китай превосходит США уже весьма значительно — 211 петафлопов**** против 173.

В Китае же находится самый мощный в мире суперкомпьютер Sunway TaihuLight. Он, почти в три раза превосходит суперкомпьютер, находящийся на втором месте (тоже китайский). Лучший американский суперкомпьютер он превосходит в пять раз. Показательно, что в основе этого суперкомпьютера исключительно процессоры китайского производства, поскольку США по соображениям национальной безопасности в 2015 году запретили экспорт чипов производства компании Intel, которые применялись в ранних китайских суперкомпьютерах. Очевидно, что эта мера возымела ничтожный эффект на технологический прогресс Китая, поскольку Китай не испытывает ни малейшего недостатка ни в собственном человеческом капитале, ни в финансируемых государством программах по сокращению зависимости от иностранных технологий.

Заключение

Забудьте войну против террора, забудьте сирийский конфликт, забудьте Украину — когда будущие историки будут рассматривать нынешний период, они придут к выводу о том, что самым важным геополитическим трендом столетия было появление Китая в качестве технологически продвинутой континентальной экономики (которая вскоре существенно превзойдет США в абсолютном объеме). Экономики, которая все меньше и меньше зависела от Запада в своей технологической конвергенции.

По мере того, как этот процесс будет прогрессировать, Китай будет себя вести все более уверенно на международной арене. Мы уже видим это в Южно-Китайском море, в недавнем приобретении Китаем своей первой военной базы в Джибути и в планах по увеличению своих (сейчас пока жалких) возможностей проекции военной силы путем строительства свыше тысячи тяжелых стратегических бомбардировщиков. Это — больше, чем сейчас имеется у США и России вместе взятых (я прогнозирую, что к 2030-му году Китай превзойдет США по общей военной мощи, а к 2040-му — по военно-морской).

Следует предположить, что присутствие Китая в науке, культуре и «мягкой силе» в целом существенно больше того, что признается сейчас, поскольку существует отставание во времени между изобретением и его признанием.

Следует также подчеркнуть, что это технологическое восхождение совершенно специфично именно для Китая, но не для (группировки) BRICS***** в целом. Южная Африка находится в BRICS по разнарядке в силу «позитивной дискриминации» ****** и недостойна упоминания. Бразилия — страна будущего. И такой она останется навсегда, если использовать остроту де Голля. Несмотря на свой недавний экономический рост, присутствие Индии в упомянутых выше сферах — количество опубликованных научных статей, суперкомпьютеры и парк промышленных роботов — сравнимо с показателями типичной европейской страны среднего размера. Огромный размер ее населения сводится к нулю его общей невысокой грамотностью…

Что касается России. При том, что общее экономическое производство восстановилось и превышает уровни советской эры, научные и технологические суперструктуры находятся в подавленном состоянии. Доля России в общемировом объеме научных публикаций, по данным на 2015 год, составляет 1,9 процента в сравнении с 7,6 процента доли СССР в 1986 году. Это падение выглядит еще более впечатляющим на фоне отсутствия в советской научной культуре принципа «публикуйся или пропади». Вызывавший уважение советский парк промышленных роботов примерно в 60 тыс. сейчас почти полностью устарел, но при этом не обновляется. Количество российских суперкомпьютеров в списке топ-500 в каждый конкретный год с конца первого десятилетия нынешнего тысячелетия стабильно и держится где-то на уровне от 5 до 10 (т.е. сравнимо с уровнем Швеции). Это — следствие целого ряда факторов. Прежде всего, таких, как: постсоветская деградация российского человеческого капитала (особенно его элитных элементов) в силу «оттока умов» в 1990-х, совершенно апатичный подход к промышленной и технологической политике.

Автор — уроженец России, долго жил в Великобритании и в Калифорнии, США. Один из ведущих независимых аналитиков по России, пишущим на английском языке. Основал в 2008 году сайт «Русофил» с подзаголовком «Разоблачение западных мифов о России». Одним из первых среди англоязычных публицистов разоблачил миф о якобы продолжающейся демографической катастрофе в России. Также много пишет о геополитике и демографии, о способах сравнения национальной мощи мировых держав, о роли интеллекта и образования в развитии государств.

Публикуется с разрешения издателя. Оригинал.

Перевод Сергея Духанова

* Сводный индекс национального потенциала (англ. Composite Index of National Capability, CINC) — статистическая оценка национальной мощи, созданная Дж. Дэвидом Сингером для проекта Correlates of War в 1963 году. Он использует средний процент шести различных мировых показателей. Показатели представляют демографическую, экономическую и военную мощь.

** SCImago Journal Rank — индикатор SJR является мерой научного влияния научно-исследовательских журналов. Характеризует как количество цитирований журнальных статей, так и влияние и престиж журналов, которые цитируют данное научное издание.

*** STEM — Science, Technology, Engineering and Mathematics.

**** FLOPS — внесистемная единица, используемая для измерения производительности компьютеров, показывающая, сколько операций с плавающей запятой в секунду выполняет данная вычислительная система.

***** BRICS — Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка.

****** Позитивная дискриминация (англ. affirmative action) — это меры по предоставлению преимущественных прав или привилегий для определённых групп населения, применяемые для создания статистического равенства в должностях, уровнях образования, дохода для представителей разных полов, рас, этносов, конфессий, сексуальных ориентаций и т. п. Позитивная дискриминация чаще всего применяется в тех случаях, когда статистическое равенство настолько необходимо, что ради него целесообразно поступиться принципом равенства всех людей вне зависимости от расы, пола, или вероисповедания, например: для поддержания разнообразия культур или для сохранения исчезающих культур, языков и т. п.

Категория: Украина,Россия,США,ЕС..... | Добавил: Ленпех (02.09.2016)
Просмотров: 337 | Теги: Китай, высокие технологии, Экономика Китая, БРИКС | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
МЕНЮ
Новости

Военный пенсионер.рф

Новости мира
Опрос
Кто действительно защищает права военных пенсионеров?
Всего ответов: 320
Статистика
Яндекс.Метрика

Сейчас на сайте всего: 38
Гостей: 36
Пользователей: 2
rusakov08, Ленпех