22:47
Суббота, 03.12.2016
Главная » Статьи » Новости МО и МВД РФ

Перспективы, тонкости и сложности формирования ПРО ШОС, или Когда наблюдатели ближе участников

Очень важной воздушной компонентой Единой региональной ПВО России и Казахстана, а в будущем и Единой ПРО ШОС на центральноазиатском ВН станут МиГ-31Б/БМ Сил воздушной обороны Республики Казахстан. Сейчас тяжёлые дальние перехватчики проходят модернизацию до модификации «БМ», благодаря чему один авиаполк из 32 «Фоксхаундов» сможет одновременно уничтожить от 120 до 180 крылатых ракет противника

Равно как и Европейский союз, Шанхайская организация сотрудничества является весьма сложной, динамичной и противоречивой во многих политико-экономических вопросах организацией. Её структура основана как на тесном внешнеполитическом, экономическом и военно-стратегическом взаимодействии между странами «Шанхайской пятёрки», большая часть которых кроме КНР входит в ОДКБ, так и на присутствии «проблемных» участников, «с распростёртыми объятиями» принимающих натовские стратегии и концепции противостояния с другими, неугодными США и альянсу государствами. Такая непростая ситуация наблюдается сегодня во внутриорганизационных взаимоотношениях Индии с Пакистаном и Китаем, где первая умудряется даже проводить с американским флотом военно-морские учения «Malabar», направленные против теоретически партнёрской Поднебесной. Такая же картина наблюдается и в ЕС/НАТО на примере натянутых из-за эгейского спора взаимоотношений Греции с Турцией, а также на сходящихся позициях Греции и России по многим важным геополитическим вопросам. Но если ОДКБ, ЕС и НАТО — организации более-менее устоявшиеся и «зрелые», то ШОС, ввиду наличия плохо предсказуемых Пакистана и Индии, имеет достаточно «сырую» подноготную, которая должна быть учтена в любой прогностической работе относительно перспектив развития данной организации.

Сегодня, учитывая всё вышесказанное, попытаемся проанализировать заявления российских экспертов, касающееся формирования главными участниками ШОС (Россия и Китай) единой ПРО государств-членов организации. Дискуссия по этому непростому вопросу проходила 18 июля в международном медиацентре МИА «Россия сегодня», где главной темой обсуждений было американо-южнокорейское соглашение о развёртывании в Республике Корея комплекса противоракетной обороны «THAAD». На протяжении нескольких лет американская сторона пыталась убедить РФ и КНР, что комплекс предназначен для защиты Сеула от ракетной угрозы со стороны Северной Кореи. Но появление крупнейшей на Дальнем Востоке американской базы в Пхёнтхеке, а также увеличения присутствия беспилотных стратегических разведчиков «Глобал Хоук» на японских авиабазах свидетельствует, что версия с одной лишь КНДР исключается. В действительности же вдоль всех восточных морских границ Китая и России на тихоокеанском воздушном направлении от Японии до Филиппин возводится мощный противоракетный заслон в виде нескольких комплексов «THAAD», нескольких десятков более дальнобойных и высотных систем «Иджис» на базе японских и американских ЭМ типа «Арлей Бёрк», «Конго» и «Атаго», а также ЗРК территориальной ПРО «Patriot PAC-3», которые обеспечат прикрытие американских военно-морских и военно-воздушных объектов в РК, Японии, Филиппинах и на Гуам.

Эти же эсминцы, оснащённые УВПУ Mk41, являются носителями сотен СКР «Томагавк» и SM-6 ERAM с возможностью поражения надводных целей по баллистической траектории, что создаёт большие риски для ТОФ России и ВМС Китая в случае обострения ситуации в АТР. Это и подтолкнуло к размышлениям о наделении ШОС чертами военно-политического альянса, направленного на сдерживание ВС США на основных стратегических направлениях. Но полноценная система ПРО в рамках ШОС находится в огромной зависимости от различающихся внешнеполитических предпочтений членов организации. На тихоокеанском направлении формированием «зонтика» ПРО займутся ВКС России, а также китайские ВМС и ВВС, которые обладают лучшими в ШОС системами ПРО, на других направлениях будет иная ситуация.

ИНДИЯ И ПАКИСТАН ВНЕ «ИГРЫ»

Многообещающие проекты истребителя 5-го поколения FGFA (Project 79L), многоцелевой сверхзвуковой ракеты «BrahMos», а также программа модернизации Су-30МКИ до модификации «Super Sukhoi» (предусматривает оснащение БРЛС с АФАР) не являются индикатором того, что Минобороны Индии когда-либо будет использовать ПВО своей армии для сдерживания американских средств воздушного нападения в угоду ШОС. Не поможет этому и контракт на поставку индусам С-400 «Триумф», ведь кто, как не американцы помогают Дели удерживать военный паритет с КНР в Индийском океане. А по этой причине о включении этой крепчающей сверхдержавы в единую ПРО ШОС не может быть и речи. Индия останется для нас отличным стратегическим партнёром исключительно в плане закупки новых технологий для военно-технического и авиакосмического направлений.

С Пакистаном дела обстоят подобным образом, но ещё и с осложнениями. Территория и воздушное пространство Пакистана уже несколько десятков лет используются американской разведывательной и истребительной авиацией: сначала для проведения высотных разведывательных полётов над стратегическими военными объектами СССР, теперь для борьбы с талибами и другими террористическими организациями. Аналогичным образом пакистанское воздушное пространство может быть использовано для ведения радиотехнической разведки российских военных объектов в южных государствах ОДКБ (Таджикистан и Киргизия). Также, из-за невозможности формирования позиционного района ПРО ШОС в Пакистане, количество точек пуска американских стратегических крылатых ракет типа AGM-86B ALCM по государствам ОДКБ, включая РФ, увеличится. И это несмотря на то, что Исламабад имеет тесное и стабильное военно-техническое сотрудничество с Китаем, основанное на сходных антииндийских настроениях. Пакистан и Индия — явный пример азиатских государств, экономически и даже политически ориентированных на Запад, но не отгораживающихся от от желания овладеть как можно большим количеством современнейших российских военных технологий.

«НАБЛЮДАТЕЛЬ», КОТОРЫЙ ВАЖНЕЕ УЧАСТНИКОВ

Как говорилось выше, на Индию и Пакистан, в качестве участников единой ПРО Шанхайской организации сотрудничества, рассчитывать абсолютно бессмысленно, чего нельзя сказать о таком государстве-наблюдателе, как Исламская Республика Иран. Это единственная региональная сверхдержава в Передней Азии, которая является основным геостратегическим противовесом «аравийской коалиции», США и Израилю, и может без долгих размышлений причисляться к разряду стран-союзниц России в вопросах сдерживания вероятной агрессии Запада в отношении нашего государства. Несмотря на то, что ИРИ не входит ни в ОДКБ, ни в ШОС, осуждающая антиамериканская риторика первых лиц этой страны и реальные военно-тактические действия её ВС показывают дальнейшие шаги в расстановке приоритетов для взаимодействия.

Сейчас производится поставка ЗУР 48Н6Е2 для 5 дивизионов ЗРК С-300ПМУ-2 ВВС Ирана. Развёртывание этих комплексов вокруг стратегических объектов ядерной энергетики и военной промышленности ИРИ не только защитит обороноспособность развивающейся страны, но и сформирует дополнительный рубеж ВКО протяжённостью около 1200 — 1500 км, прикрывая большой участок южного воздушного направления России, который ранее представлял собой огромную неконтролируемую брешь со сложным для самолётов А-50У горным рельефом. Кроме того, благодаря китайским и российским специалистам, Иран является едва ли не единственной в регионе страной (кроме Израиля и Саудовской Аравии), обладающей современным высококомпьютеризированным штабом войск ПВО сетецентрической модели, где собирается, анализируется и систематизируется информация о всех воздушных объектах, которые обнаружены обзорными и многофункциональными РЛС ЗРК, радиолокационными комплексами РТР и РЛС систем предупреждения о ракетном нападении типа «Гадир», первый образец которой заступил на боевое дежурство в провинции Хузестан, близ ирано-иракской границы.

Почти со 100%-ной долей вероятности можно говорить о том, что в случае, если ВМС США когда либо будет отдан приказ на «прорыв» нашего ВП с южного воздушного направления, первым рубежом информационного оповещения и противостояния с их ВВС станет именно отлично подготовленная ПВО-ПРО Ирана.


На фото F-14A «Tomcat» ВВС Ирана эскортирует российский стратегический бомбардировщик-ракетоносец в собственном и сирийском воздушных пространствах в момент проведения МРАУ по военной инфраструктуре ИГИЛ. Несмотря на 40-летнюю службу в ИРИ, «Томкэты» обновляются, получая на вооружение «воздушные» версии ЗУР MIM-23B. БРЛС AN/AWG-9 даёт неплохие возможности ДРЛО, но не более, чем на 200 -300 км. Для эффективных действий дивизионов С-300ПМУ-2 в горном рельефе, Ирану требуется не менее 3 бортов А-50У

На среднеазиатской части южного воздушного направления за единую ПРО ШОС должны отвечать средства ПВО Таджикистана, Киргизии и Казахстана, входящих в структуру ОДКБ. Но на текущий момент достойной системой ПВО-ПРО в регионе обладает лишь Казахстан: около 20 пригодных к эксплуатации дивизионов ЗРК С-300ПС и нескольких ранних С-300П находится на вооружении Сил воздушной обороны РК. Этих комплексов вполне достаточно для защиты всей протяжённости южных границ государства от различных средств воздушного нападения, приближающихся с южного направления. Но здесь не всё так гладко, как хотелось бы. Сейчас, в XXI веке, С-300ПС уже не в полной мере соответствуют уровню современных угроз из воздушно-космического пространства: максимальная скорость поражаемых целей составляет всего 4700 км/ч, а крейсерские скорости перспективных штатовских гиперзвуковых летательных аппаратов уже переваливают за 5—7 тыс. км/ч. А минимальная ЭПР перехватываемой цели у С-300ПС — 0,05 м2, что больше, чем у современного стелсовского боевого снаряжения. Все казахские «ПСы» в срочном порядке должны быть доведены до уровня «ПМ1», а о таких планах даже и речи никто не заводил. РК давно нуждается в таких системах, как С-300ВМ «Антей-2500» и С-400, а иначе «ослабленное место» южного ВН мы будем наблюдать ещё несколько лет.

Таджикистан и Киргизия ещё более остро нуждаются в современных средствах противовоздушной обороны. Данные государства являются передовым рубежом обороны ОДКБ. Таджикистан граничит с Афганистаном, а Киргизия имеет приближённую к Афганистану и Пакистану границу, близ которой американские ВВС давно хозяйничают, как у себя дома. ПВО этих республик изобилует устаревшими и малоэффективными зенитно-ракетными комплексами типа «Печора», «Волга» и «Куб», которые можно просто «раздавить» полноценной эскадрильей многоцелевых истребителей F-16C c 48 ракетами HARM на борту и закрепить результат парой десятков JASSM-ER, а мы ещё что-то о единой ПРО говорим. Да и что вообще говорить можно, когда на территории Таджикистана расположен стратегически важный оптико-электронный узел «Нурек» и 201-я российская военная база, нуждающиеся, как минимум, в прикрытии двумя бригадами С-300ПМ2 и С-300В4 с приданными «Панцирями-С1». Наши заокеанские «коллеги» каждый свой военный объект в Европе и Азии обороняют с помощью «Patriot PAC-2/3» или SLAMRAAM, а у нас внутреблоковые страны имеют на вооружении системы ПВО, которые отвечали требования в 70-х и 80-х гг. Зато Азербайджан, чёртом глядящий на союзную Армению, получает новенькие С-300ПМУ-2, — как-то не очень получается. Все «юга» ОДКБ срочно должны получить современные средства ПРО, а потом уже о ПРО в рамках ШОС можно размышлять.

Но стоит отдать должное, первые подвижки в этом направлении уже наблюдаются. По заявлениям замначальника Генштаба Киргизии Марата Кенжисариева, сделанным ещё в марте 2015-го года, система ПВО республики будет поэтапно обновляться под руководством специалистов «Концерна ВКО «Алмаз-Антей». Правда работы эти двигаются очень медленно. Так, даже вопросы о создании полноценной системы ПВО в рамках ОДКБ до сих пор не решены, не говоря уже о многоплановой работе по ПРО Шанхайской организации сотрудничества.

Ещё более неприятная ситуация наблюдается вокруг бывшего государства-участника ОДКБ Узбекистана, а также вечно нейтрального Туркменистана. Ашхабад, за последние 7 лет, кроме подписания в 2009 году межгосударственного Соглашения о стратегическом сотрудничестве в сферах энергетики и машиностроения, никаких договорённостей в военно-стратегической области с РФ и ОДКБ не заключил. На призывы Секретариата ОДКБ и СМО организации Туркменистан абсолютно никак не отвечал. Был проигнорирован даже наболевший для Средней Азии вопрос, касающийся необходимости взаимодействия всех стран региона с ОДКБ перед угрозой подрыва их государственности террористической организацией ИГИЛ, «Талибан» и другими экстремистскими формированиями, действующими на всём юго-западе Евразийского континента, о чём сообщил генеральный секретарь организации Николай Бордюжа 17 марта 2015 года. Всё указывает лишь на то, что Туркменистану выгодна такая модель сотрудничества, которая предусматривает лишь передачу военных и промышленных технологий, направленных исключительно на соблюдение собственных экономических и оборонных интересов.

Уже и ежу понятно, что ИГ давно имеет свою информационную и тренировочную структуры в отгородившемся от ОДКБ и ШОС Туркменистане, и, как часто может показаться, Ашхабаду это несёт определённую финансовую выгоду. Завязка в среднеазиатском многомиллиардном наркотрафике не даёт высшей ячейке государства даже допустить мысль о вступлении в структуру регионального военно-политического блока, поскольку немедленно потребуется согласование действий с другими членами организации, включая РФ, и всю прибыльную деятельность придётся немедленно сворачивать. Никаких просветлений во взаимодействии с Туркменистаном ожидать не приходится: Ашхабад продолжит тихо абстрагироваться, ограничиваясь очень выгодными, ни к чему не обязывающими, контрактами с РФ, периодически поглядывая на внешний вектор Азербайджана, Турции и других региональных прислужников США. Войска ПВО Туркменистана, в технологическом плане, находятся на уровень ниже, чем ПВО Ливии перед воздушной операцией «Одиссея.Рассвет». На вооружении имеется несколько дивизионов С-75 «Двина», С-125 «Нева» и одной из модификаций ЗРК С-200. То есть, если даже теоретически прикинуть, что через воздушное пространство Туркменистана в сторону Казахстана и России полетят различные СКР и гиперзвуковое ВТО ВМС/ВВС США, запущенное из Персидского залива, туркменская ПВО даже при всём желании не смогла бы ослабить этот удар имеющимися у неё средствами.

Узбекистан имеет ещё более «загадочную» историю взаимоотношений с ОДКБ и Россией. В отличие от Ашхабада, который на военно-техническое сотрудничество ставки не делает, Ташкент желает ещё и в полной мере сохранить весь уровень ВТС с Россией, при этом, абсолютно не участвуя в антитеррористической деятельности Организации Договора о коллективной безопасности. Уже не один год Узбекистан демонстрирует полное нежелание взаимодействовать со странами организации в области создания центральноазиатской единой системы ПВО, в которой Ташкенту отводилась бы роль командно-штабного центра, основанного на базе советской 12-й ПВО. Узбекистан несколько лет водил за нос руководящие органы ОДКБ, то выбывая из организации, то снова вступая в её структуру.

Постоянно менялась так называемая «особая» позиция Ташкента, на которую оказывали воздействие любые даже незначительные особенности в составляемой модели центральноазиатской ПВО. К примеру, в 2007-м году узбекское руководство не устроило создание общей ПВО ЦА, совместно с Таджикистаном, Киргизией и Казахстаном. Узбеки желали получить лишь единую с РФ ПВО, что даже теоретически невозможно, так как даже географически ясно, что без участия Республики Казахстан ни о какой общей сети ПВО и речи быть не может. Но Узбекистан абстрагировался от формирования единой ПВО ЦА, что заставило Россию сосредоточить усилия на 3-х оставшихся государствах Центральной Азии, что и происходит сегодня.

Несколько раз Узбекистан вызывал критику и недоумение у Секретариата ОДКБ, с 1999-го по 2006-й год прерывая членство в организации, а затем снова резко интегрируясь в неё после подавления мятежа акрамитов в Андижане в 2005-м году, когда Запад внезапно вызвал испуг в рядах узбекского руководства типичными обвинениями в «нарушении прав человека и пренебрежением демократическими стандартами». Снова спрятавшись под «зонтиком» ОДКБ 16 августа 2006 года, Узбекистан почти 6 лет (до 28 июня 2012 года) находился в организации на весьма хитрой «light»-основе, не интегрируясь в нормативно-правовые пункты соглашения. Это не требовало от Ашхабада участия во внутриблоковых операциях по урегулированию возможных локальных конфликтов в странах организации (мятежей, цветных революций, захватов власти незаконными военными формированиями и т.д.), зато открывало путь более тесному двухстороннему военному сотрудничеству с РФ и совместным военным учениям. Но и это Узбекистан не устроило.

Фокусируя внимание России и других государств-членов организации на недовольстве структурой и концепцией действий ОДКБ, Узбекистан, выходя из блока, не стал официально заявлять о проблемах совместного использования водных ресурсов Таджикистана и Киргизии. Ташкент не устраивала водная монополия этих государств в то время, как Узбекистан имел слаборазвитую систему распределения водных ресурсов, которых было недостаточно. Ещё больше выводили из себя Ташкент планы строительства Таджикистаном и Киргизией мощных ГЭС, которые окончательно оставили бы не у дел Узбекистан с его нежеланием развития собственных водопроводных систем. Москва, на вполне адекватных основаниях, никогда не поддерживала Узбекистан в давлении на программы развития его соседних государств, что также стало одной из причин выхода из организации.

Но были и такие заявления, которые свидетельствуют о полной смене внешнеполитического вектора узбекского руководства на США, ЕС и НАТО. Об этом заявлял таджикский депутат Ш. Шабдолов. В Таджикистане отмечают, что Ташкент уже рассчитывает на западные государства в плане поддержки инициативы по давлению на Душанбе и Бишкек для остановки программ по строительству ГЭС. Выглядит это конечно смешно, но Штаты вполне могут впустую пообещать подобную поддержку в обмен на размещении на территории Узбекистана собственных узлов радиотехнической разведки и другого оборудования для вскрытия действий ОДКБ на южном ОН. За Туркменистаном и Узбекистаном сегодня действительно нужен глаз да глаз, и хорошо то, что южнее это направление очень плотно покрывается ВВС и ПВО более дружественного для ОДКБ Ирана.

ПРО ШОС НА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ ВОЗДУШНОМ НАПРАВЛЕНИИ: ОТ РУССКО-КИТАЙСКИХ КОМПЬЮТЕРНЫХ КШУ К НАСТОЯЩЕЙ РЕАЛИЗАЦИИ. ПРОСТ ЛИ ЭТОТ ПУТЬ?

С 26 по 28 мая 2016 года, в Москве прошли первые в истории российско-китайского военно-стратегического взаимодействия компьютерные командно-штабные учения «Воздушно-космическая безопасность-2016», на которых прорабатывалась тактика противоракетной обороны одновременно от крылатых и баллистических ракет противника. Главной целью было определение методик системной увязки между оперативно развёрнутыми дивизионами российских и китайских ЗРК. Но моделирование системы ПРО на современном виртуальном ТВД хоть и имеет сходство с реальными боевыми перехватами, имитация интеграции российских и китайских ЗРК в единую ПРО, со всеми особенностями обмена данными и общего целеуказания в ней, требует исключительно полигонных испытаний, требующих длительной подготовки, заключающейся установке необходимого интеграционного радиоэлектронного оборудования (единой шины данных) в ПБУ ЗРК с обеих сторон, а затем дальнейшей установки и доводки нового ПО. В этом у нас с китайцами есть как готовая база, так и «сырая», над которой требуется проведение серьёзных мероприятий.

В качестве готовой базы выступают зенитно-ракетные комплексы семейства С-300ПМУ, поставленные Поднебесной с 1993 по 2010 год. Если верить ресурсу cinodefence.com, китайская ПВО получила: 8 дивизионов С-300ПМУ, 16 зрдн С-300ПМУ-1 и столько же батарей последней модификации С-300ПМУ-2. Общая стоимость контракта составила около 1,6 млрд. долларов. В составе дивизионных комплектов: 160 ПУ 5П85Т/СЕ/ДЕ с общим количеством ЗУР типа 5В55Р/48Н6Е/Е2 — более 1000 единиц, РПН 30Н6/Е/Е2 и пункты боевого управления типа 5Н63С и 83М6Е/Е2. «Алмазовская» элементная база закупленных китайцами ПБУ, а также общее с нашим оборудование связи РПН и ПУ позволяют очень легко и быстро формировать полноценные ЗРС из 6 зрдн независимо от наличия в системе наших комплексов, либо наоборот. Другими словами, на уровне элементной составляющей и наши, и китайские «Трёхсотые» практически взаимозаменяемы до мельчайших деталей. Аналогичное сходство будет и с приобретёнными по 3-миллиардному контракту комплексами С-400 «Триумф».

Заступившие на боевое дежурство близ Находки (Приморский край) 2 дивизиона С-400 могут быть могут быть интегрированы в единую систему противоракетной обороны ШОС на дальневосточном ОН с китайскими дивизионами С-400, развёрнутыми в провинциях Цзилинь и Хэйлунцзян, за счёт чего китайские расчёты «Триумфов» смогут быстрее и с меньшими рисками противостоять с японским или американским СВН, приближающимся со стороны Японского моря. Первый рубеж обороны будет формироваться именно российскими С-400, прикрывающими объекты ТОФ во Владивостоке, они же, теоретически, ослабят первый МРАУ и по ТОФу, и по стратегически важным провинциям КНР.

Хэйлунцзян является важнейшей энергетической «кузницей» Китайской Народной Республики с более, чем 200 электростанциями различных типов с суммарной мощностью более 12 — 15 млн. кВт. Без этих объектов огромное количество предприятий тяжёлой промышленности, электроники и кораблестроительных верфей не смогли бы полноценно функционировать. Не менее важным экономическим объектом является «Промышленный коридор Харбин-Дацин-Цицикар», соединяющий 3 основных промышленных города провинции, производящих нефтехимическую, фармацевтическую и высокотехнологическую продукцию. Совместное противостояние американской угрозе на тихоокеанском направлении определяет важность обороны этого стратегически важного китайского региона.

Объединение в общую систему может выполняться благодаря возможности ПБУ 55К6 поддерживать обмен тактическими данными с другими ПБУ на удалении 100 км, при помощи ретрансляторов. Кроме того, унификация таких АСУ, как «Поляна-Д4М1» и 73Н6МЭ «Байкал-1МЭ» реализует подключение к общей структуре ПРО всех модификаций С-300П и даже узкоспециализированных версий С-300В/ВМ/В4. Все эти комплексы уже завтра могут работать в единой системе ПВО с китайскими «Фаворитами» и «Триумфами».


Автоматизированная система управления АСУ 73Н6МЭ «Байкал-1МЭ» — ключевое сетецентрическое звено интеграции в единую систему ПРО смешанных зенитно-ракетных дивизионов, бригад и полков. Именно эта система может стать базой для построения будущей ПРО ШОС. На 2-х изображениях представлены все принципы действия «Байкала». На её высокий противоракетный потенциал указывают инструментальная дальность в 1200 км и потолок в 102 км


Китай же может временно оказывать нашему ТОФ усиление противоракетной обороны корабельной ударной группировки в ближней и дальней морских зонах до того момента, когда на вооружении флота появятся фрегаты ПВО пр.22350 «Адмирал Горшков» и другие НК, обладающие мощными средствами ПРО. Военно-морские силы Китая могут задействовать в целях морской ПВО несколько эсминцев УРО классов «Ланьчжоу» и «Куньмин» (Тип 052C и Тип 052D), оснащённых боевыми информационно-управляющими системами и корабельным ЗРК HQ-9 с дальностью действия до 200 км. Правда здесь не уклониться от вопроса, связанного с комплексной модернизацией аппаратной и программной частей ПБУ и СУО комплекса С-300Ф «Форт-М», которая сейчас к совместным действиям с китайской корабельной БИУС типа «ZJK-5» абсолютно не приспособлена. Первое, что потребуется — полная оцифровка всех подсистем «Форта», а затем установка шины обмена тактической информацией с китайскими эсминцами. Это потребует дополнительного времени, по причине чего в более радужном свете выглядит программа по ускорению обновления Тихоокеанского флота новыми корветами пр. 20380 с «Редутами» на борту. В дополнение к отличным противоракетным качествам этого КЗРК, корабли проекта имеют ещё и полную оцифровку операторских пунктов ударного и оборонительного комплексов, построенную вокруг БИУС «Сигма» с открытой архитектурой ПО.

«Сигма» имеет несколько шин передачи данных данных (MIL STD-1553B, Ethernet и RS-232/422/485), позволяющих синхронизироваться с другими подводными, надводными и воздушными боевыми единицами, включая самолёты и вертолёты ДРЛОиУ, противолодочные патрульные самолёты и вертолёты, а также корабли с аналогичными интерфейсами на борту. Высокоскоростная тактическая связь (950 кбит/с) в сантиметровом Х-диапазоне позволяет организовать помехозащищённое сетецентрическое сопряжение между кораблями КУГ.

Ещё к одной «сырой» части российско-китайского взаимодействия в области ПРО ШОС необходимо отнести отсутствие многоплановых работ в области создания единого центра ВКО, источниками информации которого были бы не только российские системы предупреждения о ракетном нападении «Дон-2НР», «Дарьял-У», а также «Воронеж-М/ДМ», но и китайские РЛС СПРН, способные оповещать единое командование ПРО организации о запусках МБР с бортов натовских ПЛАРБ, оперирующих в южных частях Тихого и Индийского океанов.

Касаемо находящихся в строю ВКС России и ВВС КНР самолётов ДРЛОиУ можно отметить острую нехватку машин А-50 (15 машин), А-50У (3 ед.), KJ-2000 (4 ед.), KJ-500 (2 ед.) и KJ-200 (4 ед.). На общую площадь РФ и КНР (26 722 151 км2) официальное количество в 26 самолётов РЛДН — это ничтожно мало, учитывая, что массированные ракетно-авиационные удары низковысотными СКР могут последовать сразу с нескольких ВН. Таких машин должно быть более 100 — 150. И это мы ещё и площадями других союзнических государств ОДКБ и ШОС пренебрегли, картина выглядела бы ещё тусклее.

Единая система ПРО ШОС должна быть столь гибкой, многогранной и агрегированной, чтобы выход из строя одного или даже нескольких сетецентрических элементов не приводил к обрушению целого оперативного воздушного направления. Хорошие предпосылки к этому мы уже описали в нашем обзоре, но целый спектр вопросов и задач откладывает реализацию амбициозного замысла на период, зависящий исключительно от желания сторон как можно скорее согласовать усилия в сдерживании глобальной западной экспансии.

Автор Евгений Даманцев

Категория: Новости МО и МВД РФ | Добавил: Ленпех (26.07.2016)
Просмотров: 191 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
МЕНЮ
Новости

Военный пенсионер.рф

Новости мира
Опрос
Кто действительно защищает права военных пенсионеров?
Всего ответов: 158
Статистика
Яндекс.Метрика

Сейчас на сайте всего: 35
Гостей: 35
Пользователей: 0